Подлинная история товарища Буравчика

Личное творчество и копипасты
Аватара пользователя
Sirmultik
Site Admin
Сообщения: 8273
Зарегистрирован: 29 май 2016, 10:45
Репутация: 19901

Подлинная история товарища Буравчика

Сообщение Sirmultik » 16 сен 2018, 23:22

Подлинная история товарища Буравчика - pravilo_buravchika.png


Нет исключений из правила буравчика

Еще в школе я глубоко, всей головой, задумался прямо на уроке физики, не отходя от парты: вот есть, допустим, законы Ньютона числом целых три, закон Бойля-Мариотта, постоянная Планка, эффект Черенкова, уравнения Декарта, демон Максвелла. И везде имена ученых, совершивших основополагающие деяния, пишутся с заглавной буквы за одним-единственным исключением.

Правило буравчика.

Оно, как известно, определяет направление напряженности магнитного поля прямолинейного проводника с током. Уж это-то всякий дурак знает. Но почему слово “буравчик” пишется с маленькой буквы? Он что, Буравчик, рылом не вышел или у Бога теленка съел? Не пора ли восстановить грубо попранную справедливость и вернуть выдающемуся ученому честное имя Буравчика с большой буквы.

Решив, что пора, я вышел из класса и в школу никогда уж более не возвращался, целиком посвятив свою жизнь памяти замечательного человека, ученого-энциклопедиста, этого своеобразного Леонардо да Винчи ХХ века.

Долгие годы пришлось провести мне в тиши библиотек Старого и Нового Света, спускаться в подвалы Лубянки, посещать публичные дома Уфы и Кирово-Чепецка, разговаривать с неграми Замбези и нефтедобытчиками Мангышлака, выпивать в подъездах с видными дипломатами и вести переговоры с вокзальными бичами, отстаивать свободу Барбадоса и Мартиники и подавлять бунты немирных индейцев села Пышкино-Троицкое.

Плоды моих изысканий в свое время не могли быть опубликованы по вполне понятным причинам. Теперь настала пора твердой рукой раздвинуть завесу преступного молчания.

* * *

Иван Северьянович Буравчик, по неопровержимым свидетельствам очевидцев, родился 15 (28) сентября 1891 года в семье торговца скобяным товаром Северьяна Тимофеевича Буравчика. Некоторые, впрочем, считают, что “Буравчик” - вовсе не фамилия, а уличное прозвище, данное мужским представителям этого рода за чрезвычайную целеустремленность в обращении с противоположным полом. В родном городе Нижний Молчок Буравчики были славны своим отхожим промыслом на большой дороге. Но к концу прошлого века все они были в основном отправлены на каторгу или же приведены к мирному гражданскому состоянию.

Переняв от родителя умение обращаться со всяким инструментом и страсть к точным наукам, юный Иван Северьянович в самом нежном, почти младенческом возрасте осуществил свое первое и, быть может, главное открытие, сделавшее его совершенно невидимым для постороннего глаза. В самом деле, ни на одном из миллионов или даже миллиардов фотографических снимков, сделанных в мире за сто лет, не найдем мы сколько-нибудь ясного или различимого изображения И.С.Буравчика. Существует, впрочем, дагерротип, на котором предположительно запечатлен Иван Северьянович, но запечатлен он младенцем, лежащим на животе, так что первичные половые признаки скрыты, и не исключено, что это его родная сестра Глафира Юсуповна, урожденная Сумарокова-Эльстон.

Вначале думали, что Ваня погиб, взорвав ведро самодельной бертолетовой соли пополам со шпанскими мушками, но тела не нашли, а родители скоро убедились, что ребенок не только уцелел, но и обладает отменным аппетитом и недюжинным умом. На семейном совете было решено скрыть от властей невидимое состояние ребенка и сказать его в бегах. Но о чудесном дитяти через посредство зарубежной прессы узнали сосланные в Нижний Молчок под надзор полиции студенты-марксиды Гегельянц и Кантор. Они решили развратить юное дарование, приохотив его разносить листовки и динамит. Ввиду чрезвычайной рассеянности, свойственной выдающимся умам, Ваня Буравчик листовки исписал непонятными и доднесь формулами, динамит же употребил для надобностей ученого, о чем речь впереди. Генерал-губернатор таким образом остался жить и ждать естественной смерти от пули революционного матроса Белянчикова.

Получив блестящее домашнее образование, Иван Северьянович, по обычаям того времени, был отправлен в далекое путешествие за рубеж. Побывал он во многих странах Востока, и тамошнее население, более нашего склонное к мистицизму, его очень даже видело, причем при таких обстоятельствах, что было вынуждено слагать о нем легенды и предания. Так, из “Мифологического словаря” мы узнаем, что в древнем Китае “Б. изображается с лицом человека, с носом, похожим на птичий клюв. Б. обнажен по пояс. Ниже пояса его туловище напоминает колокол (по одной из легенд, он родился от колокола), из-под которого торчат большие птичьи лапы с когтями. На голове странные волосяные пучки за ушами как бы заменяют рога. В одной руке он держит тыкву-горлянку, в которую сажает саранчу, уничтожая ее таким образом. В другой руке меч, или слиток золота, или деревянный молоток, или знамя с надписью “Собираю саранчу и уничтожаю ее”. (Ныне это переходящее знамя хранится в Музее Внутренних Войск МВД СССР, им заочно награждаются подразделения, преуспевшие в боевой и политической подготовке.)

По мнению жителей Аравийского полуострова, “мусульманская традиция описывает Б. как лошадь или как животное по размерам между ослом и мулом, белого цвета, с длинной спиной и длинными ушами. На ногах у Б. были белые крылья, помогавшие быстро скакать. Позднее Б. стали представлять крылатым конем, иногда с человеческим лицом”. (Некоторые из-за этого даже необоснованно путали Буравчика с социализмом.)

Неожиданное свидетельство имеется и в классической японской “Повести о доме Тайра”:

“Однажды ночью в опочивальню Правителя-инока внезапно просунулась огромная, чуть ли не во весь покой, рожа и в упор воззрилась на князя. Но Правитель-инок, ничуть не дрогнув, устремил на нее суровый взор, и привидение исчезло.”

Что характерно, ни один из ведущих японистов и японоведов мира до сих пор ни на минуту не усомнился, что речь шла именно об Иване Северьяновиче.

Вернулся Буравчик с Востока в самый разгар бурных политических событий. Великую Октябрьскую социалистическую революцию, сделавшую облегчение всем народам, он приветствовал, написав первое и последнее в жизни стихотворение, вернее, поэму брюсовского типа, состоявшую всего из одной строки:

Ну-ка, барин, подай мне ливрею!


Поэма была опубликована в анархо-футурологическом сборнике “Вобла в сахарине” и осталась, как всегда, незамеченной. Заметил только один поэт – зато, правда, лучший и талантливейший, звали Володя – и очень обиделся, потому что для него, Володи, не было вопроса: принимать или не принимать. Володя не забыл Буравчику этого злобного политико-поэтического выпада и постоянно напоминал о нем революционным властям то в устном, то в письменном виде. Взять хотя бы знаменитое, ни разу не публиковавшееся стихотворение “Письмо из Египта товарищу Троцкому, пароходу и паровозу”:


Да надо же ж

Было Буравчика

Отправить

Еще вчера

В ЧК!


О том, что сигналы эти доходили до властей, неопровержимо свидетельствует также неопубликованное письмо Ленина Инессе Коллонтай:


“т. Бонч-Бруевич!

Что, Буравчика в Петрограде все еще не видно? Когда увидишь, расстреляй его, Надюша, лично (sic!), это архиважно. NOTA BENE: настоятельно рекомендую также бить его по головке маузером. Я пробовал – потрясающая, нечеловеческая музыка!” (ПСС, т. 66, стр. 666).

Феликс Менжинский, получив письмо, поспешно отрапортовал, что Буравчика погрузили на один пароход с Бердяевым, и немедленно распорядился бросить всех чоновцев подавлять антоновщину на Тамбовщине, что повлекло за собой неотвратимые последствия. Тридцать три года носились чоновцы по тамбовским лесам, сумели создать партъячейки даже среди местных волков, но ничего не добились.

Показывался Иван Северьянович людям либо очень талантливым, либо очень пьяным, а те, которые сопрягали два данных достоинства, видели его почти постоянно. Так, в мемуарах И.Эренбурга “Люди, годы, жизнь” читаем своими глазами:

“В 1924 году у общих знакомых я видел в последний раз Есенина. Он много пил, был в плохом виде, хотел уйти – бушевать, скандалить. Несколько часов я его уговаривал, удерживал силой, а он уныло повторял: “Ну, пусти!.. Я ведь не против тебя… Я вообще… Вон Ваня Буравчик сидит – какой мог бы стать поэт, а он в химики пошел…”

Вскоре и я разглядел за столом молодого человека в чесучовом костюме и в золотом пенсне. Слова его потрясли меня. Его биография поразила. Но не обо всем можно еще рассказать. Мы много молчали и пили. Светало.”


Теперь настала пора поведать, куда и на что пошел динамит, полученный Буравчиком от студентов-марксидов. Стремясь увеличить в научно-познавательных целях убойную силу динамита и не желая подвергать опасности окружающих, молодой Иван Северьянович еще в 1913 году добрался до сибирской тайги и произвел непосредственно в ее дебрях взрыв, получивший впоследствии название “Тунгусского дива”. Отбывавший в это же время ссылку в Туруханске Джугашвили, до которого докатились отдаленные раскаты взрыва, сразу же догадался, в чей огород камешек. С тех пор он затаил на весь белый свет лютую злобу, и во всяком человеке видел своего невидимого супостата Буравчика. Это доказывает хотя бы запись беседы И.В.Сталина с немецким писателем Эмилем Людвигом, состоявшейся 13 декабря 1931 года.

“Немецкие товарищи зачастую задают еще вопрос, отчего не видно Ивана Северьяновича Буравчика. Отвечаю: оттого, что рабочий класс еще не до конца разглядел его мелкобуржуазную сущность. Что представляет собой Буравчик в данный исторический момент? Да ничего. Вот поэтому его и не видно. Что говорит в этом случае рабочему классу пролетариат? Пролетариат говорит рабочему классу в этом случае: никакой пощады будущим убийцам народного любимца Сергея Мироновича Кирова! Почему мы не хотим щадить будущих убийц народного любимца Сергея Мироновича Кирова? Потому что память о Сергее Мироновиче Кирове никогда не разгладится в наших сердцах. Почему память о Сергее Мироновиче никогда не разгладится? Потому что ей это не свойственно. Так и передайте германским пролетариям и их вождю Адольфу Эйхману, товарищ Эмиль Людвиг.”


Впрочем, сам Буравчик никогда или почти никогда не принимал участия в политической деятельности и служил всего лишь предлогом для ее развития. Так, вся печатная продукция в стране была взята под строжайший контроль только для того, чтобы Иван Северьянович не мог напечатать ни строчки. Начальники ВЧК – ОГПУ – НКВД снимались с работы и уничтожались только из-за того, что не могли разыскать Буравчика. Миллионы людей погибли только потому, что в каждом из них обезумевшим от страха следователям чудился Буравчик. Но эта страшная фамилия ни разу не прозвучала вслух и не появилась в документах – разве что в особо секретных, уничтоженных накануне ХХ съезда. Известно, например, что популярного публициста М.Кольцова расстреляли из-за того, что в разговоре со Сталиным он от волнения делал указательным пальцем правой руки винтообразные движения в воздухе. Под большим подозрением долгое время находились не только сверлильные станки, но и простые коловороты.

А что же наука? Мы знаем, что в первые десятилетия века она пережила во всем мире необычайный подъем, и это легко объяснимо: Иван Северьянович расслал свои работы всем крупнейшим ученым того времени. Редко кто из них сумел избежать искушения – убедившись воочию, что никакого Буравчика не видно, они без зазрения совести присваивали все его открытия себе. Я, конечно, не хочу обидеть творца теории относительности, но почему у него на всех снимках глаза такие печальные и виноватые?

Правда, авторства известного правила насчет направления напряженности магнитного поля прямолинейного проводника с током никто оспорить не посмел. Тут Иван Северьянович встал насмерть и пригрозил, что в противном случае выйдут из строя все электродвигатели, остановятся турбины и погаснет самоё лампочка Ильича! Составляя учебник физики академики Иоффе и Хвольсон подумали: “Буравчик звучит совершенно все равно как Рубинчик. Опять, скажут, одних своих понапихали! Напишем-ка мы Ивана Северьяновича, от греха подальше, с маленькой буквы!” Да так и сделали.

Разумеется, у Ивана Северьяновича с личной жизнью были большие разногласия. Священники отказывались его венчать и брызгались святой водой, а регистраторы загсов в советское время сразу вызывали органы. Но ведь натура брала свое, недаром соседи дали такое прозвище семье. Что ж, как известно, одинокие молодые женщины иногда во сне чувствуют, что их кто-то якобы давит, и грешат на домового. Этим суеверием Иван Северьянович весьма широко пользовался, в результате чего появлялось обильное потомство. Все полученные таким образом дети стали выдающимися деятелями нашего времени. Назвать их имена не позволяет автору скромность, в том числе и личная.

Наконец грянула война. Палили много, но попасть в Буравчика все равно не смогли. Напрасно Сталин расстреливал маршалов, а Гитлер вешал на крюк адмирала Канариса. Но вот что интересно. Поражение вермахта под Москвой одни приписывают крепкому морозу, другие - гению маршала Жукова. Мороз, безусловно, имел место, но на самом деле (дальнейшее вымарано военною цензурою)… напившись с личным баянистом маршала. Это и послужило переломным моментом.

Даже неблагодарный генералиссимус усовестился и велел заготовить орден “Победы” и для Буравчика, но в последний момент передумал да и подарил орден на память приятелю, образованному румынскому королю Мухаммед-Захир-Шаху-Реза-Пехлеви.

Из-за ордена Иван Северьянович сильно обиделся и, желая еще раз припугнуть обидчика, 12 февраля 1947 года имитировал падение Сихотэ-Алиньского метеорита. Это вызвало, увы, новую волну репрессий. Окончательно обозленный Буравчик вплотную занялся биологической наукой, в результате чего товарищи Жданов и Щербаков, а впоследствии вождь их и начальник скончались от обычной собачьей чумки, что бы там ни говорили врачи-вредители. Болезнь эта сделалась как бы наследственной, она распространена среди сильных мира сего и посейчас, но лечат их совсем от другого, потому что неудобно же вызывать, например к Ю.В.Андропову ветеринара, который в два счета поднял бы страшного дяденьку на ноги.

Между тем слухи о видении Буравчика мало-помалу стали достоянием довольно-таки широких масс. Среди начальства ходили слухи, что того, кто сумеет увидеть Буравчика, ждет серьезное личное счастье и сильное продвижение по службе. Поскольку талантами начальство обладать не может по определению, оно было вынуждено пойти по единственно доступному пути, то есть жрать водку до полного посинения. И действительно, то один, то другой партийный работник или военачальник начинал видеть Ивана Северьяновича, но не настоящего, а поддельного, потому что у настоящего Буравчика нет ни хвоста ни рогов. А главный писатель страны Фадеев так постарался, что сумел увидеть сразу несколько (точнее, тринадцать) маленьких зелененьких Буравчиков, которые бегали по всему писательскому телу и обидно дразнились: “Мама, мама! Я помню руки твои!” Писатель, участник гражданской войны на Дальнем Востоке, взялся за пистолет, но промахнулся по одному из Буравчиков и попал прямо в себя. Вот как было дело. А так называемое предсмертное письмо, полное обид и упреков, написали тут же, над неостывшим трупом мертвого покойника, литературные критики самого антипатриотического толка.

Народные массы глядели на сильно пьющие верхи и думали: “Чего это они делают? Начальство зря пить не станет, видно такое указание вышло. Догонять надо!” Догнать по скудости кармана не догнали, а вплотную приблизились, где и посейчас пребываем. Но Иван Северьянович, как всякий великий ученый, не догадывался о побочных эффектах своего существования.

Он перенес внимание непосредственно на космос. Именно тогда весь мир облетело известие о подвиге первых четырех советских космонавтов Федотова, Поплавского, Крючкова и Зиганшина, которые самовольно уплыли на самоходной барже в Тихий океан, желая испытать себя без воды и пищи, и сорок девять дней не возвращались оттуда, пока не захватили подвернувшийся авианосец ВМС США “Кирсардж” с экипажем на борту. Американские моряки были потрясены гуманизмом победителей и подарили им на прощание сувенирную статую Свободы в натуральную величину. С тех пор всякий советский человек в детстве хочет стать космонавтом, а потом уже не хочет ничего вовсе.

Иван Северьянович вносил немалый вклад в развитие космической техники до тех пор, пока не увидел, что все его изобретения используются в чисто военных целях. Тогда он решил покинуть пределы социалистической родины и вообще мира.

Именно поэтому ни одной ноге советского человека не удалось ступить на поверхность Луны. Иван Северьянович тайно переоборудовал предназначенный для этого дела космический корабль “Привет-1” на фотонную тягу и в ночь на 17 октября 1964 года стартовал в неизвестном направлении. Немедленно была организована погоня, во время которой отличились знаменитые летчики-истребители Кожедуб и Покрышкин. Они преследовали угонщика до орбиты Юпитера на самолетах Ан-2 и, чтобы деморализовать Буравчика, кричали по-немецки: “Рус, сдавайсь!” К сожалению, из-за недостатка кислорода в безвоздушном пространстве герои были вынуждены возвратиться ни с чем.

А вот воротится ли сам Иван Северьянович? Есть все основания надеяться: ведь смерти-то Буравчика тоже не видно. И правило его пока действует безотказно. На нем стояла и стоять будет Русская земля. Ура!

Михаил Успенский (Юность. – 1992. - №2. – С.84-86.)

https://subscribe.ru/group/glupyie-no-n ... yi/122576/

ЗЫ Эх писали же люди....
Если мы уйдем оттуда где мы были, то что там останется?


Вернуться в «Тексты»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей


Активные темы


Обсуждаемые темы